«Рыба» написана Стасом, редактировано и подведено под нужные стандарты Глазом.

Невероятно, какие способы развлечений может придумать для себя человек. 

Пусть не ......, когда говорят иначе, - но каждый стремиться к удолетворениям потребностей, реализации амбиций и более всего к развлечениям. Нужно всем одного – хлеба и зрелищ, вопрос только в том, какие это у кого обретает формы.

Данная вылазка с целью полетать на мотодельтапланах не оказалось исключением. Идея зародилась у Глаза во время алкотрэша с велосипедами №44а, и была воспринята с энтузиазмом, хотя к моменту самой поездки состав несколько раз изменился и вдвое сократился.

Итак, набором участников, идеологической подоплекой, а также координацией мероприятия занимался Глаз, имеющий в этом деле большой опыт и человеческий ресурс знакомых. Хотя на протяжении последних недель погода была "не летная", на решимости участников это не отразилось, и после согласования было решено, что поедут Глаз, Стас, Саша Павлюченко, Ашик, Лена и Таня. Естественно, требовалось все согласовать с Максимом М, без которого подобных мероприятий и быть не может. Место для проведения полетов он сразу определил над поселком Ореховск. Туда и настроились. Но как раз открывался фестиваль Славянский Базар, а это означало что из Могилева может полететь (или даже должен полететь) в Витебск Лучший Друг Дельто и Мотодельтопланеристов. От греха подальше место поменяли на то, где лететь в Витебск уже явно не по пути – Ушачи.

 

 

Утро этой пятницы было довольно пасмурным, но, ни у кого не возникало сомнений, что поездка окажется успешной. Глаз и я Стас пытались работать у Глаза на даче. Трудились там споро еще с четверга и в том числе ночью. Теперь днем кое-как работалось, но без должного на то азарта. 

Сестры, как было и уговорено, прибыли на дачу около 16:00, и после непродолжительных сборов и пары тостов за удачную поездку (пили только Глаз и Стас), стали грузиться в машину. Задние места были определены как бар и координационная база, Лену и Таню посадили впереди. 

Дорога из Дукоры в Смолевичи очень рельефна и колоритна. Сразу после Дукоры деревня Голомберг Странное для наших мест название(Слобода, Рудня, Залесье, Жорновка это понятно, но никак не Голомберг). Глаз наводил справки: кто говорит, там жил знатный еврей, а иной утверждает, что это был хутор-выселки немца с такой фамилией, который служил экономом у пана Дукора. Особенно живописно становится дальше, после того, как она, дорога, подныривает под мостом Могилевской трассы. Это узкая серая полоска асфальта в довольно протяженном рослом смешанном лесу. Были здешние условия весьма подходяще для наработки навыков вождения, которые в последующем Лене очень пригодились (получила права в мае месяце этого года). Приятные поворотики, локальные холмики, или более продолжительные подъемы и то же спуски.

В Смолевичах на железнодорожном переезде (как раз через него в это время проходил товарный железнодорожный состав) ждал Саша Павлюченко в красной маечке и с небольшим рюкзаком. Саша имел самый серьезный и замкнутый вид, в отличие от красного бахусного Глаза и как-то лучисто посмтривающего Стаса в белой соколке-алкашке – оба весёлые и глуповатые: давали Лене советы,  рекомендации, как сподручнее ехать, кого где обойти, а иного как пропустить. Потерялись таким образом в Логойске. Это современный райцентр, мало того, что опрятный, так еще и выглядит  даже богато, с некой архитектурной изюминкой, вопреки площади Ленина, зданию райисполкома и улице Кирова – этакий джентельменский набор среднестатистического райцентра. Но слаб Логойск дорожными указателями, точно также как слаб и Сашин JPS, встроенный как опция в мобильный телефон.

В Бегомле возле кругового перекрёстка справа стоит не то Дуглас, но скорее всего ИЛ 14 – неслыханная роскошь и шарм для подобного перекрестка. Далее был Березинский биосферный заповедник.  

Останавливались перед райцентром Лепель по совершенно нейтральной причине. Едва тронулись, тотчас возникла необъяснимая ничем вибрация. 

- Что это может быть?

- Это дорога в виде стиральной доски. Сейчас пройдет.

Дорога в виде стиральной доски не прошла. Вибрация усугубилась до невыносимой степени. Потом что-то стало сильно бить справа и сбоку. Отсановились и вышли в теплые серые сумерки. Причина вибрации была вопиюще очевидна. Бескамерная задняя покрышка превратилась в бесформенное мессиво из паленой резины и проволочной мотни корта. Тормозной барабан касался грунта обочины. Стас накануне многократно предупреждал на счет ненадежности этой покрышки, бывалого вида - уж совсем  была она лысая. Благо, имелась в наличии запаска. Благо, имелся и требуемый инструмент. Благо, мальчишки были еще не до той степени пьяные, когда невозможно уже что-либо чинить. Поменяли то, что осталось от колеса на запаску. Вибрации не было, однако смущал некий гул, будто мешали  какие -то шероховатости. Стали устранять шероховатости - то есть снимать резиновую защиту колесной арки (дело было в ней), которая, разумеестя, фиксировалась на заскорузлый крепеж. Крепеж этот чудом раскрутили - ничего не пришлось отрывать, обрезать и ломать. 

 

Нам в Ушачи, только не в сам райцентр, а на его восточные задворки. Нашли необходимый съезд. Расступились деревья и мы оказались на ровном поле, даже это не тО чтобы поле, а как бы это была площадка с ангарами призматической формы и еще что-то хозяйственного значения. Жилых домов в поле зрения не было, ни огня ни черной хаты. Несколько палаток, машины. Костер горел в центре этого всего. В его отсветах виднелись стрекозовидные перекошенные крылья.

- Видишь, Стас, я же говорил тебе, что будут здесь мотодельтопланы, - самодовольно осклабился Глаз.

- Один, второй, вон еще один стоит, это три, четыре.

В костре углисто и полыхающе горел строительный поддон. Вокруг костра сидела компания, пестрая и разношерстная, подавляюще мужская. Тоже на поддонах, на устланных газетках, организован был стол. Здесь пили водку. Компания была именно в такой самой стадии, как и приехавшие с Глазом Стас и Павлюченко. Поэтому вновь прибывшие быстро включились - растворились среди уже сидящих. Еще до нас прибыл из Могилева Ашик, который был воодушевленного вида, уже успел освоится и охотно рассказывал  всякие истории.

День начался в 6 часов утра (для Стаса), когда члены нашей команды с монголоподобными лицами стали потихоньку выползать из палаток. Утро было безветренным, безоблачным - именно такое самое, как было необходимо. Уже стали заводить двигатели некоторые из пилотов-мотодельтопланеристов. Собрались тут ажно пятеро летательных аппаратов, были ребята даже из Смоленска. Нас, как и планировалось, собирался катать Максим М. Максим М нарядился в грубосуконную несколько выцвевшую, но ещё имеющую вид синюю робу и в солнцезащитные очки «ретро».  Он в виду семейно-хозяйственно-материальных проблем продал свой дельтоплан с красно-оранжевым крылом, теперь был другой (уже не его): желтая телега, а крыло бело-салатовое. Мотодельтоплан состоит из трех основных узлов - это крыло, телега и мотор. Мотор эдесь был от автомобиля Хонда - 130 лошадиных сил, или даже 140. Максим, очень приятный, добродушный человек, предрасполагающий к компании был теперь без каких бы то ни было следов вчерашнего вечера на лице (что вызывало недоумение и зависть).

 

 

 

Он пояснил, что погода летная и можно как раз теперь приступать. Описывать ощущения от полета не имеет смысла, ибо их надо прочувствовать самому.  Максим оказался большим профессионалом своего дела, чем еще больше расположил нас и меня в частности к себе.  Из нашей компании полетали все кроме Глаза, откладывавшего этот момент, утверждая, что он уже летал и хочет уступить место нам т.к. он "подпитывается" даже когда другие люди получают удовольствие,  Свежий воздух и наличие дельтапланов в воздухе делали обстановку праздничной.

 

Летящий мотодельтоплан похож снизу на бумажного змея. Когда он улетает подальше - не слышно мотора, про него забывают и становиться даже скучно. Но вот слышен становится рокот двигателя, издалека низко и утробно, затем  где-нибудь в какой-либо точке небесной сферы появляется неторопливо ползущий треугольник. Не знали мы тогда, что летаем на аккумуляторе. То есть, что может где-нибудь отказать мотор. Не смертельно, здесь хватает дорог, где можно сесть, но это может понадобиться и в десятке километров от базы. Ребята так и садяться, планируя с выключенным мотором.

  

Днем место оказалось еще импозантнее, чем показалось сразу по приезду вечером. Когда-то не иначе, как еще при советах, был тут аэродром районного уровня. Рядом сохранились добротные еще постройки. Один полутемный и пустой ангар был вполне пригоден для каких-либо видов хозяйствования. Даже прибран от мусора. В гулкой пустоте, как это бывает всегда в подобных сумрачных  помещениях, эхоподобно раздавались шаги и голоса. Под бетонированными перекрытиями кровли нашли пристанище для своих гнезд ласточки. Хлопали крыльями и ворковали упитанные матово-сизые голуби.  Кроме того были прочие строения: как-то помещения для крупногабаритного взвешивания, куда кто-то прямо на весы поставил в тенек машину. Несколько бочек ржавых - не иначе как для топлива - авиационного керосина или для солярки, и с десяток бочек не ржавых, похоже выдерживающие высокое давление – для газа, по другому быть не может. Какие-то стреловидные конструкции в виде гиганской водокачки с гофрированным рукавом-хоботом. 

 

- Будем делать фотосессию «Людзi Беларусi», - предложил Глаз, имея в виду скорее всего не эти ржавые и величественые монументы советской эпохи (что-то типа декораций к фильму Кин-Дза-Дза), а простор и зелень, открывающиеся с высоты скажем топливной бочки.          

 

Дров за ангаром было много. Здесь имелось немало вербных сушин, однако их добыча была трудоемка. Пустырь тут был самый знатный, какие только бывают. Короткая крутая горочка спускалась к небольшому болотцу. Под ногами битый кирпич. Крапива здесь буйствовала, хорошо уживаясь с ползучими поверх неё сезонными вьюнками. Была она ядрено жгучей. Приходилось одевать рубашку и застегивать все пуговицы. Исполинские её, крапивы, размеры преобладали над ростом человека. Превый раз Глаз проторивая тропинку самоотвержено обжег руки. Во время второй ходки за дровами - левое ухо, которое пол дня горело неугасимым огнем и стало чуть толще противоположного. 

 Солнце стояло пока высоко, и было довольно жарко, от чего решение поехать искупаться родилось само собой. Лена человек из двадцати была трезва (впрочем, как и всегда), роль водителя выпала ей. Были другие не выгодные сочетания: или умеет водить, но не трезвый или наоборот. Когда вся веселая братия погрузилась в белый микроавтобус, Лена получила очередную порцию советов, и видимо смирилась с ролью водителя сельского автобуса собирающего людей с полей. По прибытии на озеро все были приятно удивлены теплотой и прозрачностью воды. Это озеро небольшое по площади, но с глубокой котловиной и наверняка питающееся из межпластовых водных источников. Искупавшись и выпив, все как-то приободрились в еще большей степени. Водные растения иные использовали, как волосы. Появились и ласты, подводное ружье, которые по прямому своему назначению практически не использовались. Ашик вошел в раж. Еще рано утром сообщил, что он очень красивый и обаятельный мужчина. Разговаривал с девчонками вычурно строгим назидательным голосом, теперь гонялся за Таней с самыми решительными намерениями, от чего и преследующая и преследуемая сторона были в восторге.                                  

 

 

Ездили обратно. Кажется, был и тихий час. Потом, спустя несколько часов решено было искупаться еще раз (и опять за рулем Лена). Озеро было выбрано другое и разухабистая дорога плюс любовь Лены «подкинуть коксу», плюс советы давать перед лужами газку, а так же периодические удары головой о потолок заставило людей в недрах буса ощутить себя участниками троффи . 

На озере выяснилось что Саша уже не способен самостоятельно выйти из автобуса,  да и вообще потерял связь с внешним миром, поэтому его оставили "охранять машину". Он был после полудня лоснящеся-глянцевого вида. 

Еще одним открытием оказалось неумение Тани плавать. Глаз взялся ее обучать, это сопровождалось фразами типа –«ты не лежишь на воде а сидишь на унитазе» и т.д. После того как попытки обучения в воде не возымели должного эффекта, тренинг переместился на берег, что вызвало дикий восторг у остальных. Экспрессивный педагог к обучению быстро охладел и передал ученика Ашику со Стасом. Они занялись нарабатыванием навыков тоже очень активно, только уже с большим терпением и с меньшими эммоциями. Над озером периодически раздавался женский визг. 

 

 

 

 

Вечером, когда успокаиваются турбулентные потоки (Максим знает , когда они успокаиваются), летали тоже. Бывало и так, что поднимались в воздух сразу несколько аппаратов, как все равно тандемом. Короткий разгон, довольно резкий взлет. Элементы местности быстро уменьшаются. Природа сначала превращается в ландшафт, а потом в подробную топографическую карту. На многие километры, даже десятки километров, обозреваются окрестности райцентра Ушачи: правильная продолговатая полоска нашего заброшенного аэродрома, ангары и «декорации к фильму Кин-Дза-Дза», поле, проселочная дорога, лесопосадка, еще поле, частные постройки райцентра, многоэтажки – все миниатюрное, маленькое, озеро полностью в лесу неправильной формы, еще озеро, правильной формы овальное и не полностью в лесу, и еще одно, но совсем не в лесу, и еще, много озер... Асфальтовое шоссе, по которому едет машина, еще одна. А дальше другое шоссе, там тоже едет машина. Улицы деревень, городские кварталы Ушачей.  Плавные петли реки Ушача с развилками, затоками и меандрами, заросшие участки в виде нежно-зеленых пятен на синевато-блестящей воде. Лодки рыбаков на реке, при снижении ветер от винта колышет тростник – неописуемое ощущение лететь на небольшой высоте. Когда выше, когда возвращаешься назад, местность плывет под ногами медленно. Во все стороны сногсшибательный обзор до слияния с горизонтом. Моменты захода солнца, кажутся более растянутыми во времени, виден наконец аэродром, снижение плавной спиралью и близко уже асфальт посадочной полосы...

 

 

Были и такие, кто наведывался сюда на машине полетать тоже – клиентура. Разумеется, подобный сэйшон ни от кого не утаишь. Объявилась и милиция на УАЗе 469. Очень странно, что в одной патрульной бригаде могут делать сразу три офицера: лейтенант, старший лейтенант и капитан – все в голубеньких рубашках. Вели себя они очень официально, видимо, им тоже не сильно хотелось конфликтовать с большой нетрезвой компанией. Глаз сразу же их пригласил в поход. Приехали по звонку кого-то из местных жителей. Еще было не поздно, да если бы и поздно, кому мы могли помешать. Да, это не те уже милиционеры 90-ых, когда не было «века мобильных телефонов», «эры горячих линий». Беседа проводилась долго, но они нас оставили без каких-либо штрафных санкций

Приятная компания, свежий воздух, задушевные разговоры, костер, шашлык сделали окончание этого дня ...

 

Утром уже было сложно вспомнить, какое состояние души и тела считается трезвым... Неизвестно откуда взявшийся самогон нивелировал пасмурное утреннее настроение. Неизвестная сила поднявшая Ашика несколько раньше, подарила ему возможность полетать еще раз. Далее все развивалось по уже привычному сценарию. Примечательной была только вылазка на озеро, ибо серебристый микроавтобус, на котором мы ездили, был забит большим количеством людей, которые заполнили все внутреннее пространство и находились в самых разнообразных позах (даже в общественном транспорте Минска в час пик такого не увидишь), со стороны это выглядело как банка шпрот упакованная пьяным латвийцем. Но, впрочем, так было даже веселее.

 

Представители Организации и друзья Организации полезли на просторную крышу ангара (Глаз сагитировал). Здесь как раз стояла прислоненная гибкая  и стремная лестница. Крышу, очевидно, что не так давно ремонтировали. Покрыта она была ровно новым руберойдом.

Максим с другом Олегом настраивали и регулировали на Смоленском дельтоплане какие-то там тяги, а кто-то даже расшплинтовал винт. 

 

 

Во время прощания, которое заняло около часа, а то и больше (происходило это в тени под покровительством того помещения, где сохранились большие заржавленные весы и рядом стоял запаркованный дельтоплан с накренившимся на бок крылом), было условлено, что такие встречи  станут традицией. Около 5и-6и вечера Минская группа выехала домой с  большим количеством новых хороших знакомых и приятными долговременными воспоминаниями. По дороге  все как-то больше молчали, только периодически просыпавшийся Саша (глянцевого вида) требовал пива. Поближе к Минску словили некое ретро-радио, по которому ставили прикольные пестни:

- Предъявите билет.

Что я мог сказать в ответ:

Есть билет на балет,

На трамвай билета нет.

Кто-то пришел с походов, кто-то уходит через недельку. Вот уже и подходит очередь к событию года – нам на Пик Ленина или в поход № 44. Прериод организованных беспечных алкотрэшей прошел. Вернемся, отдохнем, будем еще различные мероприятия, собрания, фестивали и сэйшоны проводить...