Кооператив Живчик нанес этой категории отдыха существенный ущерб. Но они все равно продолжают существовать и совершенствуются.

Зима 2007-2008 годов была совсем слабая. Первый снег выпал в ноябре, но ненадолго. За ночь его навалило много, а утром все сверкало и искрилось. По узкоколейной железной дороге в  восточную сторону двигались двое с рюкзаками. Молодые люди вышли из деревни Усяж.

Рядом бежала самоуверенная рыжая с подпалинами собака-сука, облезший кончик хвоста был замотан пластырем. Проехал поезд, тянущий с дюжину порожних вагонеток. Повстречались несколько охотников в бело-засаленных маскхалатах с вислоухими собаками.

Первоснежье - излюбленная для них пора. Недовольны. Пустой говорят совсем лес.

- Да-а, работать с инициативой нельзя, накажут, тянуть нужно в пол плеча.

- Все закончилась, она, Рассея то. Как стали тремя перстами креститься, так и все конец ей пришел.

Неожиданно мы вышли на необычные строения. Какой то форт, амбары, кроме этого самая настоящая виселица (кстати в снаряженном состоянии). Все, кроме виселицы, на поверку оказалось бутафорным, грубо слаженным в основном из гипсокартона.
- Здесь что пристанище староверов?

- Какие, Леша староверы, это декорации к фильму Анастасия Слуцкая.

Чуть дальше в лесу мы обнаружили и церковь. Тоже из досок и гипсокартона. Свалившийся купол лежал подле, на земле расколотый.

Походы выходного дня с тех пор планируются только по пересеченной местности. А этот был по сверхпересеченной. Как хорошо, что мы с собой никого больше не взяли.

Мы вышли на заброшенные торфоразработки, затопленные карьеры уже тронулись первым ледком. Уже пробовали ловить рыбаки-алкаши.

Обедали возле озера Великое.

Солнце село, но еще было светло. Удобный для ходьбы заброшенный полигон. Мы уже достаточно продвинулись на северо-восток, пришлось внедряться в лес. Программой дня было добраться до реки. Здесь мы изменили курс на 45 градусов.

Лес топкий, поросший болотным высокотравьем. Береза с ольхой. Пошли завалы. Большой роскошью была попутная звериная тропа, которых здесь было  множество. Все плотнее завалы, в разных плоскостях, многоярусные. И не подлезть под и верхом не взять.

Скулила собака. Бывало ее передавали за шиворот. Раздражались, устали. Темно. Завалы закончились, но лес стал ниже, но гуще. Кое где приходится пробиваться. Скорость местами метров 500 в час не более, а уже за сегодня мы проделали свыше 20 километров. Поднялась луна. Она освещала существенно, помогая удерживать курс.

- Леша!! Ну что ты все время вправо забираешь!

- Нет. Все правильно, я строго на север иду.

Речная пойма все не показывалась. Когда хочешь очень что-нибудь увидеть, оно с усталости кажется. Казалось, что болотный лес вот-вот расступится. Но все было то же. Все одно лучше так, чем телевизор смотреть. А до реки дойти придется - здесь, чтобы переночевать, нет ни одного сухого бугорка.

Речная долина сливается с этим заболоченным лесом. Прежде, чем выйти на заливной луг. Нам преградил дорогу последним аккордом сплошной кустарник: цепь кустов, полоска луга и такое чередование много раз.

- Жесть. Пройти здесь можно, наверное, только поздней осенью.

Это входит в перечень вещей, которые меня никогда не разочаровывают – заливные луга  развернулись перед нами нескончаемо, пустынно и таинственно. Какофония лягушек и птичьи вертепы летом. Но сейчас жизнь здесь замерла. Луна проливала свой безжизненный свет. Многочисленные скопления вербного кустарника выглядело  серыми правильными шарами. Река такая самая, как и в верховьях Щара.

По-прежнему мы двигались на север, поперек заливного луга. Река словно исчезла, хотя мы пересекли где-то две трети широкой ее долины.

Приглянулось удовлетворительное место для ночлега. К реке уже сегодня решили не идти. Куда она от нас денется.
Собирая немногочисленные здесь дрова, я направился к понравившемуся мне массиву темневших кустов. Не дошел, потому что они оказались уже на другом берегу. Между снежных берегов бесшумно бежала Гайна. Вода казалась черной. Тишина заполонила неподвижно-тяжелый холодный воздух.

Следующий день. 18 ноября 2007. Утром два градуса мороза. Небо за ночь затянуло. Рома в условиях дефицита дров варил завтрак.

На сцене появилась камера от автобуса, которая постепенно разбухла от велосипедного насоса до нужных пределов. Глаз ловко ввернул золотник. Наш маршрут проходил поперек реки и дальше через подобный обширный лесной массив по стрелке компаса на север. С помощью этой автобусной камеры и предполагалось форсировать задумчиво текущую Гайну.

Река здесь весьма глубока. Извилистое русло траншейного типа с чистой водой и торфянистым дном.
Глаз уселся с перекинутыми через шею и плечо кольцами альпинистского репшнура. В руках Симахина была катамаранная веревка-чал, который по мере продвижения он должен был стравливать.

Меня оттолкнули. Глаз сидел в нелепой позе с раздвинутыми ногами и наклоненным вперед туловищем. Я все реже пользуюсь сапогами химзащитой, но здесь это было весьма уместно. Веслом служила короткая палка, которой приходилось энергично орудовать. Камера и я вместе с ней вращались вокруг оси, но противоположный берег метр за метром приближался. И вот я схватился, чтобы не сносило течение за ветки. Протянулся в желаемое место.

Рома за спиной мог помочь только советами, чем и занимался. Первому тяжелее всего выбраться на берег, когда сидишь в странной позе.

Пришлось как-то умудриться стать на колени, потом в полный рост и перешагнуть.

Камеру тягали туда-сюда на веревках. Таким способом переехали наши рюкзаки, а следом Рома. Скуля, собака переплыла вплавь.
Оттепель. Мы шли несколько часов по компасу на север. С елок срывались увесистые шапки мокрого снега. Продвигаться было очень интересно. По пути повстречался своеобразный ствол дерева, очень большое сходство с женским влагалищем.

Маршрут этот одинаково повторить нельзя. Я еще раз зимой или по поздней осенью обязательно схожу. Но сегодня мы вышли очень точно. Дальше к 22 километру трассы Логойск-Борисов шли по просекам и лесным земляным дорогам. Использовали собаку с пользой.

Рома взял с собой небольшой рюкзак и собачью упряжку. Из жердей смастерили оригинальный конструкт. Нагрузили килограммов 6-8. Первый километр собака справлялась плохо, свистела носом, пыталась высвободиться, или за что-нибудь зацеплялась. Однако быстро приспособилась и добрый десяток километров мерно тянула навьюченную ношу.

С 22 километра трассы уже в темноте нас забрал Сергей Связь и развез по домам. Одна женщина-медсестра, увидев фотографии, возмущенно удивлялась: " Это надо же, собака на костылях!"

Усовершенствованные походы выходного дня в нашем клубе будут практиковаться с акцентом на пересеченную местность. Но это, разумеется, осенне-зимний сезон.